Бронхиальная астма во время пробежки

Женщина, правша, 38 лет.

С 9 до 17 лет я страдала хроническими приступами астмы. Помню, как я впервые пережила приступ астмы. Однажды на уроке физкультуры, во время пробежки, я стала задыхаться — с затруднённым свистящим выдохом. Симптомы не были очень тяжёлыми, но раньше со мной никогда такого не случалось. С тех пор каждый раз, когда на физкультуре нам давали задание пробежать несколько кругов, примерно через 5 минут у меня начиналась одышка (затруднённый выдох), которая постепенно усиливалась. Обычно приступ астмы полностью проходил только к середине следующего урока: дыхание восстанавливалось, свисты и хрипы проходили, и я откашливалась. Из-за приступа я не могла быстро бегать, ведь не хватало воздуха и кружилась голова. Каждый раз я с трудом доходила до конца дистанции и, конечно, сильно комплексовала из-за этого.

Учитель физкультуры — молодой мужчина — списывал мою одышку на «нетренированность» и не давал мне никаких поблажек. Но я ведь знала, что ещё совсем недавно бегала с лёгкостью — да и любые другие упражнения на физкультуре я делала хорошо, без «задыханий». Только бег был моим постоянным кошмаром.

Мне даже не приходило в голову кому-то пожаловаться на своё состояние. Сложно сказать, почему. Возможно, я доверяла учителям: они видели моё состояние, но никто ничего не предпринимал.

Вскоре я заметила, что астма случается не только на уроке физкультуры. Каждый раз, когда мне нужно было пробежать даже самое маленькое расстояние, я начинала задыхаться, а потом откашливалась.

В 14 лет, когда я уже совсем не могла бегать, я наконец пожаловалась бабушке. Она отвела меня к пульмонологу, который поставил диагноз «бронхиальная астма», выписал ингалятор для снятия приступов и дал наконец долгожданное освобождение от физкультуры.

Регулярные принудительные пробежки из моей жизни ушли, но приступы астмы во время бега сохранялись. Просто теперь я снимала симптомы ингалятором.

После окончания школы я поступила в институт и уехала учиться в другой город. Приступ астмы из-за пробежки случился там первый и последний раз. После этого я могла бегать сколько угодно — не осталось ни малейших симптомов астмы! Она просто испарилась. Я была счастлива и совершенно забыла о ней.

Так в чём же был мой конфликт?

Я разобралась с ним только 18 лет спустя, когда познакомилась с Германише. Я понимала, что рельсом был сам бег. Ведь даже после освобождения от физкультуры астма во время пробежки сохранялась. Кроме того, рельсом явно была школа — ведь разрешить свой конфликт я смогла только после того, как закончила 11-й класс. Я стала вспоминать, что со мной могло произойти незадолго до появления первых приступов. И вдруг перед глазами ожило одно из самых кошмарных переживаний детства.

В младшей школе после обеда мы оставались на продлёнку. Устав от выполнения домашнего задания и кружков, все ребята выходили в рекреацию побегать — размяться и поиграть в догонялки. Здоровая потребность каждого ребёнка. К большому сожалению, в это время шли уроки у второй смены, и наши игры явно мешали учительнице. Эту учительницу мы все побаивались: она была довольно резкой.

Но поскольку наша воспитательница не запрещала нам бегать в рекреации, мы не чувствовали, что нарушаем правила.

В тот злополучный день я и две мои подружки вышли ненадолго побегать в рекреацию, когда дверь внезапно распахнулась. Разъярённая учительница схватила меня (попавшуюся под руку) за ухо и буквально втащила в класс.

До сих пор помню десятки пар насмешливых глаз, которые смотрели на меня, пока она жестоко отчитывала меня перед ребятами. Она что-то кричала, а я только замерла от ужаса и стыда. Она добилась от меня публичных извинений и только после этого разрешила покинуть класс.

Шок был таким сильным ещё и потому, что я была самой робкой и послушной девочкой в классе и не могла поверить, что это действительно произошло со мной.
Я помню, что чувствовала себя просто ужасно и больше уже не могла беззаботно бегать и радоваться.

Вот оно! Школа, бег — и конфликт на бронхах! Меня освободили от физкультуры, но, пока я продолжала возвращаться в школу, ситуация с публичным унижением потенциально могла повториться.

Очевидно, что эта ситуация спровоцировала не один конфликт, а бронхиальная астма для девочки-правши означает, что с левой ревирной стороны тоже должен быть активный конфликт.

Каждый раз, когда мне приходилось куда-то бежать, но травматичная ситуация не повторялась, я разрешала конфликт — и входила в фазу исцеления с эпи-кризом в виде астматического приступа.

Комментарий Академии Германише Хайлькунде:

Благодарю, за такой замечательный пример, да еще и ретроспективно выйти на эти нюансы. Пример, конечно, в копилку и для бесед по «Детскому здоровью».
Поразительно еще то и конечно, для нас в Германише понятно, что в последний раз был уже за приделами школы — ведь это как последняя фаза исцеления после зависшей истории.

Астма существует в различных формах.

Ларингеальная астма:
Ощущение, будто горло сжимается; не могу вдохнуть воздух. В данным момент в эпи-кризе находится в мозгу реле отвечающий за женский конфликт испуга, и одновременно другой HH (очаг Хамера) активен в одном из реле в правой мужской ревирной области. Лучше взглянут на карту ревирных областе и так будет понятнее. 

Бронхиальная астма:
Как в описанном выше случае, только индивид в кризе не можешь выдохнуть. В эпи-кризе сейчас это мужской конфликт страха за ревир, и равным образом напротив в женской ревирной области есть  конфликт активен в одном из этих реле.

Астматический статус:
Для полноты картины существует также «астматический статус»: здесь оба релевантных очага одновременно находятся в эпи-кризе, человек не может ни вдохнуть, ни выдохнуть, и от этого можно также задохнуться.
Кортизон, который вдыхают через ингалятор, здесь не является «лекарством», а лишь экстренной помощью. Хотя в кризе человек уже в симпатикотонии, и DHS (синдром Дирка Хамера) поэтому снова активен, кортизон выводит из криза обратно в конфликт-активное состояние. Таким образом, лишь откладывается следующий приступ астмы на будущее, ибо в какой-то момент конфликт снова перейдёт в разрешение, начнётся фаза исцеления, и тем самым следующий эпи-криз последует незамедлительно. Цикл, который может сопровождать человека бесконечно, на всю жизнь.
Однако обычно всё происходит именно так прекрасно, как описано в данном примере: жизнь ведёт человека в другие места, к другим людям, в другую среду, и вдруг он здоров, совершенно спонтанно. Многие годы ни один врач не мог помочь, но вдруг человек снова здоров, даже не зная Германише Хайлькунде.
Но каждый человек, который изучает и понимает Германише для себя, будет снова и снова вспоминать болезни и симптомы, которые у него когда-то были, которые внезапно появлялись и в какой-то момент также исчезали. Когда человек учится понимать ГХ, на него часто вдруг нисходит озарение, и он знает почему. Он вдруг понимает, какой травматический опыт у него был, о котором он обычно никогда не говорил, и вдруг связи становятся очевидными, он распознаёт рельсы и внезапно также знает, когда и как он смог это разрешить.
То, что я сам изучил и понял ГХ, не защищает меня от новых конфликтов и не избавляет меня от симптомов фазы исцеления. Но знание Германише Хайлькунде отнимает у человека самое худшее, что может у него быть: страх. Ибо человек испытывает страх только перед неизвестным, и быстро страх может превратиться в панику. Но тот, кто может биологически понять, что его тело делает в данный момент, что там происходит и что ещё предстоит, не впадёт в панику.
В панике мы претерпеваем новые и дополнительные конфликты, и в панике мы всегда принимаем только неправильные и зачастую разрушительные решения.

Германише Халькунде — это медицина свободы. Не свободы от конфликтов или симптомов, а свободы быстрее распознавать активные конфликты и целенаправленно их разрешать, а через понимание биологических процессов — свободы от паники.
Никогда не поздно начать изучать Германише. Однако тот, кто ждёт, пока сначала получит угрожающий диагноз и тем самым окажется в панике, уже не сможет учиться. Утопающего уже нельзя научить плавать. Поэтому изучайте Германише Халькунде, пока вы здоровы и тем самым в безопасности.